BEING HUMAN

Стремление к автономии как возможный путь к агонии:
к вопросу о взаимоотношениях между поместными общинами и богословскими вузами

Доклад, прочитанный на
Первом симпозиуме евангельских христиан-баптистов
«Автономны ли баптисты?
Взаимоотношения поместной церкви и союза»
6–7 декабря 2007 г. (Киев, Украина)

«К свободе призваны вы, братия,
только бы свобода [ваша] не была поводом к [угождению] плоти,
но любовью служите друг другу.
Ибо весь закон в одном слове заключается:
люби ближнего твоего, как самого себя»
(Гал. 5:13–14).

1. Введение

Цель доклада – не столько дать правильные ответы (это наша общая задача), сколько намеренно поставить острые вопросы в плоскости отношений между поместными церквями и богословскими вузами. В поисках ответов на эти вопросы мы рассмотрим некоторые опасные тенденции в стремлении к автономии. Доклад представляет собой не научное исследование, а размышления автора на уровне здравого смысла (common sense), основанные на 14-летнем опыте работы в богословском образовании.

1.1. Под богословскими учебными заведениями автор подразумевает украинские семинарии, библейские школы, колледжи, институты и богословские факультеты христианских университетов, которые видят свою задачу в «подготовке служителей для поместных общин».

1.2. Герменевтическим ключом к пониманию отношений между поместными общинами и богословскими вузами служит взгляд на Церковь как на Тело Христово, состоящее из поместных общин, которые, в свою очередь, составлены из возрожденных людей, осознающих свое призвание и применяющих свои духовные дары. Отношения между поместными общинами, а также между общинами и богословскими вузами автор мыслит в категориях отношений между членами человеческого тела.

1.3. Доклад состоит из (1) введения; обсуждения вопросов, касающихся (2) «автономии» и (3) «агонии» в отношениях между поместными евангельскими общинами и богословскими учебными заведениями; (4) кратких размышлений о том, почему стремление поместных общин и богословских вузов к автономии может стать путем к «агонии»; (5) заключения, в котором представлен возможный ответ поместных евангельских общин богословским учебным заведениям.

2. Термин «автономия»

Термин «автономия» образован от двух греческих слов – αὐτός (сам) и νόμος (закон) – и преимущественно описывает объект, существующий и/или действующий по собственному закону, по своей воле. Синонимы слова «автономия» – «свобода» и «независимость». Если рассматривать этот термин применительно к управлению каким-либо сообществом людей (начиная с государства и заканчивая отдельно взятой семьей), он приобретает оттенок самоуправления и независимости в принятии решений, хотя такая свобода в конечном итоге все равно скорее ограниченная и условная, чем действительная.

2.1. В чем состоит автономия в отношениях между поместными евангельскими общинами и богословскими учебными заведениями? Прежде чем поместная община или богословский вуз смогут осознать, в чем состоит их действительная автономия и свобода (чтобы правильно пользоваться ею в решении определенных вопросов), им необходимо ответить на два довольно сложных вопроса:

• в чем именно должна быть свободной, независимой, автономной поместная церковь или богословский вуз?
• кто определяет границы этой свободы, независимости, автономии? В поместной общине – пресвитер, члены общины, парацерковная организация, конфессия? В богословском вузе – совет попечителей, ректор, преподавательский состав, поместные общины или группы церквей, конфессия?

В поисках ответа автор предлагает рассмотреть две группы вопросов (часть из них риторические) об автономии в отношениях между поместными евангельскими общинами, а также между общинами и богословскими учебными заведениями.

2.2. Какая именно автономия подразумевается в отношениях между поместными евангельскими общинами?

2.2.1. «Автономия духовная?» Если Церковь (см. п. 1.2) – это Тело Христово, в котором обитает Дух Святой и которое живет по законам и воле Святой Троицы, то можно ли в принципе говорить о духовной автономии поместной евангельской общины без тесного, неразрывного духовного общения и сотрудничества с другими поместными общинами? Может ли поместная община духовно отделиться от Тела Христова, если Дух Святой животворит Его через верующих каждой поместной общины? Трудно представить себе, чтобы палец функционировал отдельно от кисти руки, стопа – отдельно от ноги, глаз или ухо – отдельно от головы, рука или нога – отдельно от туловища или голова – отдельно от тела. Каждый из нас понимает, что для живого организма это невозможно. В то же время каждый член тела имеет свое предназначение и определенную свободу для выполнения своей функции, но исключительно в органичном единстве со всем телом.

2.2.2. «Автономия доктринальная?» Если поместная община настаивает на автономии, но по своим первостепенным богословским убеждениям относится к баптистскому вероисповеданию, можно ли такую автономию назвать «доктринальной»? Почти в каждой поместной баптистской общине есть свои богословские вариации во второстепенных вопросах (например, об ограниченном или неограниченном искуплении, совершенном Христом, о неотъемлемости спасения и др.), что не делает общину «более» или «менее» баптистской.

2.2.3. «Автономия литургическая?» Если мы оставляем или изменяем исторически сложившуюся в поместной евангельской общине форму литургии (порядок богослужения), не учреждаем ли мы тем самым новую форму литургии, которая для нового поколения станет такой же традиционной, как для нас – форма литургии предыдущего поколения? В баптистских общинах в рамках того или иного объединения церквей Украины можно встретить самые разные формы поклонения Богу, что не мешает им составлять одну группу или союз церквей евангельских христиан-баптистов. Это как раз и указывает на то, что каждая община обладает определенной свободой в выборе формы богослужения. Например, в одних баптистских общинах приоритет отдается пресвитерской проповеди, а в других проповедуют три или даже четыре проповедника; одни предпочитают общее пение, другие – слушать церковный хор или «группу прославления». При изменении формы богослужения содержание, как правило, остается тем же – прославление Бога и назидание верующих псалмами, молитвами, проповедями.

2.2.4. «Автономия „административная“?» По мнению автора, когда в наших поместных евангельских общинах возникает дискуссия об автономии по отношению к группе или союзу церквей, в ее центре чаще всего оказывается именно вопрос об «административной» автономии (независимости, свободе), т. е. «управленческой» в положительном смысле этого слова. Однако может ли поместная община на самом деле, например, самостоятельно избирать и рукополагать служителей и пресвитеров только в своих рамках, без тесного взаимодействия со служителями и пресвитерами других поместных евангельских (баптистских) общин?

На этот вопрос нет однозначного ответа: и да, и нет. Некоторые общины в силу своей многочисленности (включая достаточное количество служителей) и материальной состоятельности могут позволить себе «административную» автономию (хотя и это не правило: в баптистских объединениях церквей Украины состоят и довольно многочисленные общины). Другие общины не могут позволить себе «управленческую» автономию из-за своей малочисленности (включая недостаток служителей) либо материальной (или иной) несостоятельности: они постоянно нуждаются в поддержке более состоятельной общины, группы общин или союза церквей.

Продолжая тему «управленческой» автономии, коснемся вопроса о подотчетности пресвитера и поместной общины в целом. Кто имеет право решать проблемы в отношениях между пресвитером и общиной? Или между общинами, когда возникает опасность уклонения в лжеучение, отступления от христианских нравственных норм и т. п.? Из книги Деяний и посланий апостола Павла очевидно, что Павел обладал правом и авторитетом наставлять общины и пресвитеров и наделял таким же правом и авторитетом некоторых своих сотрудников. Например, он писал Титу: «Для того я оставил тебя в Крите, чтобы ты довершил недоконченное и поставил по всем городам пресвитеров, как я тебе приказывал» (Тит. 1:5).

Если посмотреть на миссионерскую деятельность наших поместных общин, также очевидно, что служителя для основания новой церкви, как правило, направляет община (или миссия): новая церковь не возникает сама по себе «на голом месте» (разве что в исключительных случаях). Кому в таком случае подотчетен служитель? Обычно – служителям направившей его общины или руководству миссии, которые поддерживают его духовно и материально (несомненно, бывают случаи, когда новые церкви возникают и без «посланничества»…). Если поместная община основала не одну, а несколько «дочерних» церквей, предполагается, что определенное время они должны каким-то образом находиться под духовной и «управленческой» опекой «материнской» общины. В таком случае встает вопрос не столько об «управленческой» или «административной» независимости, сколько о форме управления взаимоотношениями и взаимодействием между этими поместными общинами.

Если исходить из герменевтического ключа, согласно которому Церковь – Тело Христово (см. п. 1.2), Глава Которого – Сам Иисус Христос (Еф. 5:23; Кол. 1:18), естественно предположить, что поместным общинам необходима определенная структура взаимоотношений, взаимодействия и взаимной координации. Например, пальцами управляет кисть, а кистью – рука в целом, и т. д. Хотя пальцами управляет голова (мозг), структурно управление осуществляется через кисть руки (на самом деле это более сложный биологический механизм, учитывая центральную нервную систему человека).

Предварительный вывод. Следовательно, основной вопрос не столько в «управленческой» автономии, сколько в том, какую именно форму управления (союз, ассоциация, объединение и т. п.) следует использовать для организации взаимодействия, взаимной координации, подотчетности и взаимоотношений между поместными общинами.

2.3. Ответы на вопросы о духовной, доктринальной, литургической и «административной» автономии поместной общины напрямую касаются и богословских учебных заведений, поскольку богословское образование в целом является проявлением одного из даров Духа Святого – дара учительства – в Церкви «к совершению святых, на дело служения, для созидания Тела Христова» (Еф. 4:11–12). В общем, основные задачи богословского образования можно определить не столько как приобретение или передачу основных богословских знаний, сколько как:

1. осмысление, развитие и передачу от поколения к поколению лучшего из исторического богословского наследия Церкви, включая толкование Библии и разносторонний опыт служения Богу;
2. постоянный поиск действенного применения богословских познаний в современном контексте проблем и задач поместных евангельских общин;
3. помощь поместным церквям в профессиональной подготовке служителей, которые не только сами осознают свое призвание, но и способны «для созидания Тела Христова» помогать верующим раскрывать и применять свои духовные дары (дар евангелиста, пастыря, учителя и многие другие);
4. просвещение и наставничество членов поместных церквей, чтобы они «не были более младенцами, колеблющимися и увлекающимися всяким ветром учения» (Еф. 4:14), – задача не менее важная для богословского образования как духовного дара.

2.4. Чтобы понять, насколько независимым может быть богословский вуз в свете этих задач, сначала следует ответить на вопрос: какая именно автономия подразумевается в отношениях между поместными евангельскими общинами и богословскими учебными заведениями?

2.4.1. «Автономия духовная?» Если богословское образование в целом является проявлением дара Духа Святого «для созидания Тела Христова», т. е. Церкви и поместных общин, можно ли в принципе говорить о духовной автономии богословских учебных заведений от поместных евангельских общин? Может ли богословский вуз существовать отдельно от Тела Христова, если посредством этого дара, как и посредством других даров, Дух Святой взращивает каждого из нас, «доколе все придем в единство веры и познания Сына Божия, в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова» (Еф. 4:13)? Так же как отдельный верующий не может своим даром созидать поместную общину, не будучи ее органичной частью, богословский вуз не может созидать поместные общины, не находясь с ними в органичной связи. Часто такая духовная связь не является органичной как минимум по двум причинам: (1) церковная жизнь студентов связана скорее с учебной практикой и не является ни образом жизни, ни даже необходимым условием учебы; (2) церковная жизнь преподавателей носит скорее второстепенный, чем первостепенный характер, а это влияет на то, как преподаватель «преломляет» свой предмет в свете церковного опыта (этот список можно продолжать…).

2.4.2. «Автономия литургическая (доктринальная, конфессиональная)?» Если одна из задач богословского образования – профессиональная подготовка служителей, то насколько она может быть конфессионально независимой? В силу богословских и литургических особенностей православных священнослужителей готовят в православных семинариях, католических – в католических учебных заведениях. Естественно, что от пресвитеров евангельских общин ожидают, что они будут направлять или отпускать членов церкви и служителей учиться в те семинарии, богословие которых наилучшим образом соответствует вероисповедным (доктринальным) принципам их конфессии. В таком случае правомерно ли богословскому вузу требовать конфессиональной независимости в формулировании и выражении своего богословия и литургии и в то же время ожидать, что пресвитеры поместных церквей будут активно направлять или отпускать в этот вуз членов церкви и служителей? Пресвитеры задаются вполне очевидным и естественным вопросом: какой литургии, какому содержанию и форме богослужения, какому богословию и какой богослужебной традиции современные украинские богословские вузы обучают своих студентов? Возможна ли в принципе литургическая и конфессиональная автономия, если вуз стремится действительно помогать созиданию поместных общин?

2.5. И в заключение второго раздела последний вопрос: насколько эффективно может служить «к совершению святых, на дело служения, для созидания Тела Христова» (Еф. 4:11–12) богословское учебное заведение как отдельная парацерковная организация без «посланничества» конфессии или объединения (группы, союза) церквей? Не ведет ли «независимость» богословских вузов к соперничеству и состязательности в рамках проявления одного из даров Святого Духа? По мнению автора, эта эффективность во многом (хотя и не во всем) будет зависеть от того, как советы попечителей и руководители богословских вузов ответят на два ключевых вопроса о независимости, свободе:

• в чем именно должна состоять автономия учебного заведения?
• кто определяет границы его автономии?

Предварительный вывод. Стремление к необдуманной или неправильно понятой автономии во взаимодействии и взаимоотношениях между поместными общинами, а также между общинами и богословскими учебными заведениями, которые являются частью Церкви – Тела Христова, вводит их в состояние «агонии».

3. Термин «агония»

Термин «агония» происходит от греческого слова ἀγωνία, которое первоначально означало «состояние борьбы, соревнования, состязания».

3.1. Чтобы лучше понять его смысл, стоит отметить следующее. Сегодня слово «агония» чаще всего описывает последний этап умирания – борьбу живого организма за жизнь перед лицом смерти. В греческой культуре этим термином описывали состязания (отсюда «агонистика»), которые пронизывали все греческое общество и культуру: драматургию, спорт, музыку, ремесла и др. Греческая агонистика была направлена на победу, самоутверждение личности и утверждение ее достоинства. В современной экономике, политике, образовании и других сферах жизни общества агонистика принимает форму конкуренции, т. е. вытеснения соперника из определенной сферы с максимальным использованием потребительских настроений общества. Авторы же Нового Завета употребляли термин «агония» и родственные ему слова (ἀγών, ἀγωνίζομαι) в значении стойкого перенесения страданий (Флп. 1:30; Кол. 2:1; 1 Фес. 2:2; 1 Тим. 6:12; 2 Тим. 4:7; Евр. 12:1) и духовной или физической борьбы ради достижения определенной цели (Лк. 13:24; 22:44; Ин. 18:36; 1 Кор. 9:25; Кол. 1:29; 4:12; 1 Тим. 4:10; 6:12; 2 Тим. 4:7).

В этом докладе термин «агония» используется в обоих значениях: в первоначальном – чтобы подчеркнуть остроту проблемы самоутверждения, соперничества и состязательности некоторых поместных общин и богословских вузов в отношениях и взаимодействии друг с другом, и в современном – чтобы показать, куда такое соперничество в конечном итоге ведет. Может ли соперничество быть частью роста общины или развития богословского вуза?

3.2. Возможно ли соперничество между поместными общинами как членами Тела Христова и между богословскими учебными заведениями, т. е. в рамках проявления одного дара Святого Духа?

Приемлема ли состязательность между членами человеческого тела (см. п. 1.2) – двумя полушариями мозга, двумя руками, двумя ногами, двумя ушами, двумя глазами, двумя легкими, двумя челюстями, двумя ноздрями? Не создал ли Господь органы человеческого тела для того, чтобы они в органичном единстве слаженно и гармонично осуществляли предназначение человека как целостного живого организма? Не созданы ли они, чтобы взаимодействовать друг с другом без соперничества и конкуренции? Если какой-либо орган (например, рука, нога или глаз) выходит из строя, максимальную компенсаторную нагрузку берет на себя вторая рука, нога или второй глаз, чтобы обеспечить функционирование тела. В физическом теле человека борьба ведется только с разного рода недугами (от легкого насморка до онкологии), когда организм направляет все силы на преодоление болезни, но никак не между органами.

В посланиях Павла выражение «член Тела Христова» главным образом связано с проявлениями конкретных духовных даров возрожденного человека (см., например, Рим. 12; 1 Кор. 12; Еф. 4). Парацерковные организации, например богословские учебные заведения, миссионерские организации, социальные учреждения (приюты, реабилитационные центры и др.), можно (и, наверное, следует) рассматривать как «увеличенные» проявления даров Духа Святого, которые на профессиональном уровне поддерживают «дело служения» не одной общины, а целой группы (объединения, союза) церквей. Насколько духовно зрелым и здравым в свете этого будет соперничество между такими организациями? А оно может выражаться, например, в «черном пиаре» родственной организации или поместной общины, в «перетягивании» спонсоров (список методов соперничества можно составить довольно внушительный) вместо того, чтобы приложить максимум усилий для взаимопомощи, оздоровления организации или общины.

Вернемся к примеру с человеческим телом: больные органы либо лечат, либо в самом крайнем случае удаляют (ампутируют), если они угрожают жизни всего организма (например, при гангрене) и вылечить их невозможно. Не сама ли природа учит нас (ср. 1 Кор. 11:14), что Господь не вложил в человеческое тело принцип соперничества между его членами? И тем более – в Тело Христово? Новый Завет много говорит о борьбе и состязании, но это борьба с грехом, похотями, безнравственностью, брань «не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесных» (Еф. 6:12).

Предварительный вывод. Может ли «агонистика» вообще иметь место между поместными общинами и богословскими вузами? В принципе да, но никак не «по горизонтали» (в отношении друг к другу), а «по вертикали», если это связано со стремлением подражать Христу, профессионально применять и развивать те дары Святого Духа, которые даны нам, чтобы мы «истинною любовью все возращали в Того, Который есть глава Христос, из Которого все тело, составляемое и совокупляемое посредством всяких взаимно скрепляющих связей, при действии в свою меру каждого члена, получает приращение для созидания самого себя в любви» (Еф. 4:15–16).

4. Почему стремление поместных общин и богословских учебных заведений к автономии может стать путем к агонии?

Если поместные общины существуют сами по себе, без органичного единства с другими поместными общинами (группами, объединениями, союзами церквей), не осознавая себя и других органичной частью единой Церкви, Тела Христова, они обречены на агонию в худшем смысле этого слова (последний этап умирания), поскольку недостаток органичного единства восполняется борьбой за выживание, соперничеством за власть и влияние и другими нездоровыми явлениями. Это можно сравнить с прекращением кровоснабжения какого-либо органа, который со временем неизбежно начнет отмирать без нормальной функциональной (органичной) связи с телом в целом.

Если богословские учебные заведения стремятся функционировать сами по себе, без органичного единства с поместными общинами (группами, объединениями, союзами церквей), не осознавая себя одним из проявлений даров Духа Святого «к созиданию Церкви» (а не к ее разрушению), они также обречены на агонию как на последний этап умирания. В таком состоянии неотъемлемой частью жизни школы становятся соперничество «по горизонтали», конкуренция между руководителями и преподавателями, вытеснение других богословских вузов из того или иного региона, состязание в приемной кампании и т. п. (думаю, каждый читающий может привести немало примеров).

Стремление к независимости, свободе главным образом связано с удовлетворением личных ожиданий и устремлений. Однако если пример для нас – взаимоотношения Лиц Троицы, то мы будем прежде всего стремиться к тому, что будет лучшим для Церкви, Тела Христова. «Отче Святый! соблюди их во имя Твое, тех, которых Ты Мне дал, чтобы они были едино, как и Мы» (Ин. 17:11), – просил Иисус в Своей первосвященнической молитве. Единство никоим образом не предполагает однообразия. Бог-Отец, Бог-Сын и Бог-Дух Святой, будучи «автономными» Лицами Троицы, тем не менее пребывают в органичном единстве Своей Божественной сущности. Их «независимость», «автономия», «свобода» направлены на то, чтобы быть едиными Друг в Друге. Падший же мир предлагает идею независимости как освобождения от рабства Богу («я никому ничего не должен»), но такое «освобождение» в конечном итоге приводит к рабству человеческим похотям и «тьме века сего». Истинная свобода и независимость для верующего человека состоят именно в рабстве – в полном подчинении своей воли Иисусу Христу, как бы парадоксально это ни звучало.

В поиске ответа об автономии поместной общины и богословского вуза следует ответить на вопросы: принесет ли эта независимость больше единства в Теле Христовом? каким образом наша автономия послужит «к созиданию Церкви»? как, стремясь к автономии от другой поместной общины (или группы, объединения, союза церквей), можно исполнить волю Святой Троицы об органичном единстве всех верующих? Если мы стремимся быть автономными и в то же время не способны ответить на эти вопросы, то такая автономия, скорее всего, станет верным путем к «агонии», поскольку будет разрушать органичное единство такой поместной общины или богословского вуза с Телом Христовым.

5. Заключение: возможный ответ поместных евангельских общин богословским учебным заведениям

5.1. Во-первых, следует отказаться от утилитарного (потребительского) подхода, при котором успех богословского образования измеряется внешними показателями: количеством программ и студентов, гектаров и зданий, финансов и сотрудников. Сейчас как никогда важно измерять качество образования не столько уровнем образованности выпускника (хотя и он важен), сколько его способностью любить Бога и поместную церковь, его стремлением применять свой духовный дар и богословские познания «к созиданию Церкви».

5.2. И пресвитерам поместных церквей, и руководителям богословских учебных заведений следует мыслить богословское образование как имеющее ту же конечную цель и те же задачи, что и Церковь, Тело Христово в целом, и поместные общины в частности:

1. по отношению к Богу – прославление и поклонение Ему;
2. по отношению друг к другу – духовная зрелость возрожденного человека (то, что мы часто называем наставничеством, ученичеством, духовным кураторством);
3. по отношению к миссионерскому служению Церкви – исполнение своего призвания посредством даров, полученных от Духа Святого.

Официальный и «скрытый» учебные планы богословских вузов должны быть направлены прежде всего на достижение этих целей и задач.

5.3. Служителям поместных общин следует непосредственно участвовать в разработке и осуществлении богословских программ, осознавая, что именно в богословском вузе во многом формируется отношение молодого служителя к поместной церкви. По личным наблюдениям автора, пресвитеры баптистских общин в Украине заняли скорее пассивную позицию по отношению к богословским вузам. Сколько из них регулярно встречается с руководителями семинарий или библейских колледжей, интересуясь проблемами жизни студентов и преподавателей, вникая в них и помогая их решать? Сколько из них действительно готовы не отправлять выпускника «на заднюю лавку», а терпеливо, как собственному сыну, помочь ему переосмыслить и применить свои богословские познания и навыки в контексте своей поместной общины?

5.4. И последнее: автор предлагает сделать одним из условий работы и учебы в богословском учебном заведении активную церковную жизнь преподавателей и студентов. Как преподаватель может научить студента применять содержание своего предмета, если он сам не «преломляет» его в активной церковной жизни? Это все равно что рассказывать о карпатских пейзажах по фотографиям. Также из студенческой практики следует изъять такие виды служения, как проповедь, ведение малых групп, преподавание в воскресной школе и некоторые другие. Речь идет не о том, чтобы лишить студентов возможности служить, а о том, чтобы это служение было не учебным заданием «для зачета», а естественной частью их жизни в поместной общине. Активная церковная жизнь студента должна быть условием его обучения так же, как здоровое питание – условием поддержания нашей жизни.

Дорогие братья-пресвитеры, если вы и дальше будете занимать «автономную» позицию по отношению к богословским учебным заведениям, это никак не послужит органичному единству поместной общины и богословского вуза, а будет вести именно к «агонистике» в богословском образовании. Не бойтесь задавать ректорам, преподавателям, студентам трудные вопросы о том, как их образовательные программы могут помочь решить конкретные насущные проблемы вашей общины. Не бойтесь спрашивать их о том, в чем состоит их служение в поместной общине. Не бойтесь просить их провести исследования по волнующим общину богословским, социальным и другим вопросам. Не бойтесь предлагать свою духовную, пасторскую, душепопечительскую помощь сотрудникам и студентам богословских вузов. Они нуждаются в ней не меньше, чем другие члены вашей поместной общины.

Богословское образование не может существовать «автономно» от поместных общин, а будет ли оно в «агонии», во многом зависит от того, насколько едины будем мы с вами – пресвитеры поместных общин и руководители богословских учебных заведений – в осуществлении целей Церкви, Тела Христова.

—
7 декабря 2007 г.
Киев, Украина